ГЛАВНАЯ » СРЕДНИЕ ВЕКА » КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ » ВТОРОЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД



Второй крестовый поход

Карта Второго крестового походаВторой крестовый поход под руководством французского короля Людовика VII и немецкого императора Конрада III состоялся в 1147—1149 годах.
Рассмотрим предпосылки, причины, цели и результаты этого похода на Святую землю.
В 1137 г. византийский император Иоанн II напал на Антиохию и завоевал ее. Государства крестоносцев на Святой земле были между собой в таком разладе, что даже не помогли Антиохии.
Под конец 1143 года сильный мусульманский эмир Имад-ад-дин Зенги напал на графство Эдесса и вырвал его у крестоносцев. Потеря Эдессы вызвала гнев и огорчение как в Европе, так и на Святой земле, ибо возникло опасение, что теперь мусульманские государства широким фронтом выступят против крестоносцев.
В то время, когда Эдесса пала под ударами мусульман, другие христианские княжества Святой земли находились или в стесненном положении, или были заняты вопросами чисто эгоистического характера и поэтому как не могли подать помощи Эдесскому княжеству, так не в состоянии были заменить для христиан его значения.4
В Иерусалиме незадолго перед тем умер король Фульк, тот самый, который соединил интересы Иерусалимского княжества с интересами своих французских владений.

После его смерти во главе королевства стала вдова, королева Мелизинда, опекунша Бодуэна III; непокорность вассальных князей отняла у нее всякую возможность и средства даже для защиты собственных владений – Иерусалим находился в опасности и не мог подать помощи Эдессе.
Что касается Антиохии, то князь Раймунд завязал войну с Византией, кончившуюся для него полной неудачей, и таким образом также не мог подать помощи Эдессе.4


В 1144 году на римском престоле сидел папа римский Евгений III - человек, не отличавшийся ни большой силой воли, ни энергией, ни умом, а также не имевший широких политических взглядов. Ему предстояло бы, пользуясь властным положением церкви, принять под свою руку дело защиты восточно-азиатских княжеств на Святой земле, но к этому времени положение папы, даже в самой Италии, было далеко не властное: римский престол был жертвой партий, а авторитету церкви угрожало новое демократическое течение, которое возглавлял Арнольд Брешианский, ученик Бернарда, аббата Клерво.
Как Арнольд Брешианский, так и его знаменитый учитель происходили из известной монашеской конгрегации монастыря Клюни и были выразителями идей, распространяемых этим монастырем. Арнольд столько же был политик-философ, сколько и проповедник. Его политические взгляды были основаны на демократическом принципе. Он всеми силами своего красноречия и влияния боролся против светской власти папы и против злоупотреблений, вкравшихся в церковный строй того времени.
За Арнольдом следовал целый ряд проповедников-монахов, распространявших те же идеи. Проповедь Арнольда подняла целую бурю против папы.
К тому же времени городовое движение, с его демократическим характером, особенно энергично охватило Италию. Во главе городов стоял не архиепископ, не светские феодалы и дворяне, а народ; воскресла и древняя форма правления – сенат и народ, воскрес даже античный термин «senatus populuaque Romanus». Вместо устарелого устройства, вместо вассалитета и сюзеренитета выдвигались коммуны, которые в высшей степени неблагосклонно относились к духовным князьям.4Король Франции Людовик VII
Германский король Конрад III также был поставлен в затруднительные обстоятельства борьбой с Вельфами и, в свою очередь, выжидал поддержки из Рима, надеясь, что папа пришлет ему корону и тем укрепит его шаткое положение на троне.
Нельзя было надеяться, что Папа Римский или король примут на себя инициативу Второго крестового похода.3
Король Франции Людовик VII, прежде чем решиться на такой важный шаг, как поход в Святую землю, спросил мнения у аббата Сугерия, своего воспитателя и советника, который, не отговаривая короля от доброго намерения, посоветовал принять все меры, чтобы обеспечить должный успех предприятию. Людовик VII пожелал узнать настроение народа и духовенства.
По просьбе иерусалимского короля папа Евгений III вновь призвал к крестовому походу. Организацию его взял на себя аббат Бернар Клервоский, который пользовался большим авторитетом.
31 марта 1146 г. перед вновь воздвигнутой церковью св. Магдалины в Везеле, в Бургундии, он в пламенных выражениях увещевал своих слушателей принять участие в крестовом походе:
«Взгляните, братья, вот оно, желанное время, вот благословенные дни!
Содрогнутся и вострепещут страны, ибо Господь на небесах начал терять свою землю. Я повторяю: свою землю, ибо там Он учил слово Отца своего, там более тридцати лет Он странствовал меж людей. (...)
И только наши грехи повинны в том, что недруги креста в той земле снова начали поднимать свою нечестивую голову: острием своего меча они опустошают Землю обетованную. (...)
О ты, храбрый рыцарь, о ты, воинственный муж, перед тобой битва, не чреватая опасностью, ибо победа в ней приносит славу, а смерть - выигрыш.
Но коль скоро ты искатель барыша, я обещаю тебе необъятный рынок, и поспешай, дабы он не ускользнул от тебя».2
Возгласы: «Бог того хочет! Богу так угодно!» покрывали этот призыв, как и когда-то в Клермоне. Возбужденный энтузиазмом толпы, оратор предрек успех похода в Святую землю и угрожал божественным гневом тем, кто не обагрит свой меч кровью неверных во имя Иисуса Христа.
Среди всеобщего волнения король Франции Людовик VII пал к ногам Бернара и попросил у него крест, после чего повторил призыв, убеждая всех верующих сопровождать его на Восток. Алиенора Аквитанская вслед за своим супругом получила знак креста из рук аббата Клервосского, за нею последовали графы Тулузский, Шампанский, Фландрский, Неверский, Аршамбо де Бурбон, Энгеран де Куси, Гуго де Лузиньян, множество баронов, рыцарей и духовных лиц.

Поскольку всем не хватило крестов, Бернар порвал свою рясу, чтобы наделать новых, и многие прелаты последовали его примеру.
В дальнейших своих посланиях аббат призывал к походу в Святую землю и обещал всем участникам отпущение грехов.
Его просили, чтобы он возглавил этот крестовый поход. Но, помня пример Петра Пустынника, Бернар уклонился от этой чести и, так как призывы были настойчивы, даже обратился к защите папы. В целом его проповедь во Франции имела такой успех, что, по его словам, «обезлюдели села и города».6
Правда, то там, то здесь раздавались голоса, что вместо неверных на Востоке лучше бы изгнать нечестивых славян из Пруссии либо мусульман из Испании. Некоторые северогерманские князья, такие как Генрих Лев, Альбрехт Медведь и другие, сообразили, что не имеют надобности искать борьбы с неверными на отдаленном Востоке, что рядом с ними есть масса вендов, языческих народов славянского происхождения, которые до сих пор не принимали к себе христианских проповедников и обратились с этим пожелеанием в Рим.

Бернард Клервоский проповедует Второй крестовый поход

Бернар и это одобрил, после чего папа посулил отпущение грехов и тем крестоносцам, которые выступят против славянских язычников.
Генрих Лев и Альбрехт Медведь, — были местные графы, князья саксонские. Задача саксонского племени, начиная с Карла Великого, заключалась в культурной и религиозной экспансии на славянские племена, между Эльбой и Одером. Трудно сказать, чтобы эта борьба, велась исключительно в интересах религиозных, она имела в виду также и цели чисто экономического характера: саксонские князья стремились приобрести новые земли для колонизации и тем способствовать распространению немецкого элемента на Востоке.
Раз земля завоевана, то появляется правитель области — маркграф, являются миссионеры и колонисты.
Альбрехт Медведь был маркграф Бранденбурга, возникшего на славянских землях. Для похода на славян составилась армия, доходившая до 100 тысяч человек. Вендские славяне, предводителем которых был в то время князь бодричей Никлот, могли оказать немцам лишь слабое сопротивление. Результатом похода, одобренного церковью и сопровождавшегося страшными жестокостями, убийствами и грабежами, было то, что немцы приобрели ещё более прочное положение в славянских землях.3
Тем временем император Конрад III, покончив с внутренними смутами в Германии, созвал генеральный сейм в Шпейере. Бернар, прибыв на сейм, проповедовал войну с неверными и мир между государями. Император, мотивируя свою позицию сложностью положения в стране, долго не поддавался этим призывам, но настойчивость аббата Клервосского и его умение воздействовать на эмоции в конце концов принесли плоды, и Конрад, а затем и многие из его баронов приняли крест.
Следом за ними пошли феодалы Баварии, Чехии, Штирии и Каринтии, в числе прочих брат императора, Отгон Фрезингенский, ставший историографом похода.
Как обычно, проповедь Бернара сопровождалась чудесами, и толпы слушателей, уверовав в святость аббата, рвали его одежду, чтобы получить клочок ее как знак участия в будущем крестовом походе на Cвятую землю.6
Втоорой крестовый походСамым больным вопросом было изыскание средств на столь дорогое предприятие. Конечно, оказалось много добровольных пожертвований со стороны тех, кто лично не смог принять участия в походе; но эти благочестивые дары не могли сделать погоду.
Людовик VII брал займы и выколачивал увеличенные налоги. Святой Бернар подсказал королю еще одну меру: он считал, что в уплату избавления евреев от смерти, можно воспользоваться их богатствами, «отнять сокровища, накопленные ростовщичеством и святотатством»6 и король широко воспользовался этим советом.
Наконец, само духовенство, обогатившееся за первую священную войну, должно было поделиться своими богатствами ради второй; во многих аббатствах драгоценная церковная утварь была продана для покупки оружия и других расходов войны во имя Иисуса Христа.
Властители светские последовали примеру владык духовных. Некоторые бароны заложили поместья, но большинство ограничились нажимом на своих вассалов и крестьян.
Современные писатели отмечают, что безмерные налоги, выдираемые из народа, и грабежи церквей стали даже охлаждать первоначальный восторг к Крестовому походу на Святую землю...6
Германский король Конрад III и французский король Людовик VII встали во главе войск и выcтупили в поход весной 1147 г.
Посланцы Рожера, короля Апулии и Сицилии, предложили крестоносцам корабли и продовольствие, позволяя избежать столкновений с Византией, так как морской путь представлял меньше опасностей и трудностей. Но крестоносцы все же выбрали по сложившейся традиции путь сухопутный.6


В отличие от Первого похода, теперь с самого начала было больше организованности и порядка: участие двух могущественных государей не могло не сказаться на самом характере экспедиции крестоносцев на Святую землю. На этот раз бароны и рыцари не брали с собой ни собак, ни охотничьих соколов, зато запаслись не только оружием, но и орудиями, необходимыми для наведения мостов и прокладывания дорог.
Цель, которую предстояло достигнуть Второму крестовому походу, была ясно намечена и строго определена: ослабить эмира Зенги и отнять у него Эдессу.
Французские крестоносцы должны были соединиться в Меце, немецкие – в Регенсбурге. Король Конрад III
Примеру Франции и Германии последовали Англия, Фландрия и Италия. С Альпийских предгорий, из Ломбардии и Пьемонта двинулись воины креста под предводительством маркиза Монферратского и графа Морьенского, дяди французского короля. Английские крестоносцы отправились на судах из гаваней Ла-Манша, направляясь к Испании. Фламандцы шли во главе со своим графом Тьерри, который уже побывал там, в Святой земле и прославился.6
Германские крестоносцы, понеся малочисленные потери в стычках с венграми, прошли через Венгрию и вошли в византийские земли.
Здесь, едва запасы продовольствия начали подходить к концу, германские крестоносцы занялись грабежами. Византийский император Мануил I был так возмущен постыдным поведением крестоносцев, что даже отказался принять короля Конрада.
Под влиянием грозившей со всех сторон опасности Мануил сделал шаг, который в самом корне подрывал предположенные Вторым крестовым походом задачи и цели, — он заключил союз с турками-сельджуками; правда, это не был союз наступательный, он имел целью обезопасить империю и пригрозить латинянам на случай, если бы последние вздумали угрожать Константинополю. Но тем не менее этот союз имел весьма важное значение в том отношении, что он давал понять сельджукам, что им придется считаться только с одним западным ополчением. Заключая этот союз с иконийским султаном, Мануил давал понять, что он не смотрит на сельджуков как на врагов: оберегая свои личные интересы, он умывал руки, предоставляя крестоносцам действовать на собственный риск собственными силами и средствами.3
Когда воинство креста проходило через Анатолию, 26 октября 1147 года оно подверглось под Дорилеем нападению сельджуков. Германское войско понесло большие потери, королю Конраду удалось спастись, он вернулся в Никеи, где и дождался подхода французских сил.
Почти в то самое время, когда Конрад потерпел страшное поражение, Людовик VII приближался к Константинополю. Происходили обычные столкновения между французским войском и византийским правительством.
Чтобы поскорее отделаться от них и принудить рыцарей французского войска к ленной присяге, император Мануил употребил хитрость. Между французами был пущен слух, что немцы, переправившиеся в Азию, быстро подвигаются вперед, шаг за шагом одерживают блистательные победы; так что французам нечего будет делать в Азии.
Французские крестоносцы, принявшие все слухи за чистую монету, потребовали переправить их поскорее через Босфор. И уже на Азиатском берегу французы узнали о несчастной участи немецкого войска; в Никее свиделись оба короля, — Людовик и Конрад, решившие продолжать путь вместе, в верном союзе.3
Так как путь от Никеи до Дорилея был покрыт трупами и облит христианской кровью, оба короля желали избавить войско от тяжелого зрелища и потому отправились обходным путем, на Адрамитий, Пергам и Смирну.
Путь этот был чрезвычайно трудный, замедлявший движение крестоносцев; выбирая этот путь, короли надеялись встретить здесь менее опасностей со стороны мусульман. Надежды их однако не оправдались: турецкие наездники держали в постоянном напряжении крестоносную армию, замедляли путь, грабили, отбивали людей и обозы.
Крестнонсцы Людовика VI входят в КонстантинопольКроме того, недостаток съестных припасов и фуража заставил Людовика бросить массу вьючных животных и багажа. Французский король, не предвидя всех этих затруднений, взял с собой многочисленную свиту; поезд его, в котором присутствовала и его супруга Элеонора, был в высшей степени блистательный, пышный, не соответствовавший важности предприятия, связанного с такими затруднениями и опасностями...
Крестоносное ополчение двигалось очень медленно, теряя на своем пути массу людей, вьючного скота и багажа.3
Между тем Конрад III, Людовик VII, патриарх и король Иерусалима провели тайный совет на котором пересмотрели цели своего крестового похода и приняли решение всеми наличными силами овладеть Дамаском, сулившим им богатую добычу. Но таким решением они лишь толкнули сирийского правителя в объятия сельджукского князя из Алеппо, который надвигался с большим войском и с которым отношения у Сирии до этого были враждебными.2
Вскоре стало ясно, что второй крестовый поход не достигнет своей цели - вернуть утраченную Эдессу...
Армия крестоносцев направилась на Дамаск, в начале июня с присоединившимися рыцарями Храма и иоаннитами перешла Ливанский хребет и разбила лагерь у местечка Дари, откуда был виден Дамаск. Этот древний город, «жилище утех и роскоши», неоднократно переходил из рук в руки, пока во времена Мухаммеда мусульмане окончательно не забрали его у христиан.
Дамаск оказался укреплённым сильными стенами и защищённым значительным гарнизоном; осада Дамаска требовала продолжительного времени и значительных усилий. Христианское войско направило свои силы против той части города, которая казалась более слабой: там были только сады и рощи, разделенные заборами и насыпями с небольшими башенками.
Несмотря на тучи стрел, которыми их встретили враги, засевшие в башенках, осада проходила успешно, и вскоре воины креста, гоня мусульман, подошли вплотную к городу.
Здесь император Конрад прославил себя удивительным подвигом, заставившим на момент забыть его прошлые неудачи. В то время как воины Балдуина, неоднократно пытавшиеся прорвать ряды врага, чуть было не начали отступления, он с горстью своих воинов внезапно атаковал мусульман. Турки падали под его ударами, когда навстречу выехал сарацин исполинского роста, закованный в железо, и вызвал его на бой. Император принял вызов, и оба войска остановились, с интересом взирая на эту схватку. Схватка, впрочем, оказалась недолгой.
Крестоносцы: второй крестовый походКонрад, повторив подвиг Гопиррида, одним ударом меча рассек гиганта пополам, от плеча до седла. Этот удивительный удар решил исход сражения: мусульмане в ужасе оставили поле боя и укрылись в городе.6
Между тем в лагере распространились слухи, что с севера на выручку Дамаска идёт Нуредин. Конрад с горстью немцев не терял надежды на сдачу Дамаска, однако в лагере христиан поползли слухе об измене, которая упоминается у многих летописцев.
Речь идет о том, что якобы иерусалимский король, патриарх и рыцари, подкупленные золотом мусульман, распространили слухи, что Дамаск непобедим с той стороны, с которой подошли к нему крестоносцы. Вследствие этого крестоносцы перешли на другую сторону города, которая была действительно неприступна...
По другим данным, как это часто бывало и раньше, победу крестоносцев сорвали их внутренние распри. Когда стало ясно, что Дамаск падет, начались споры, чье знамя взовьется над побежденным городом. И тут четко обозначилась грань, разделявшая две группы воинства Христа: князей и баронов Востока с одной стороны, и пришельцев с Запада под предводительством короля и императора – с другой.
Среди домогавшихся власти над городом особенно усердствовал Тьерри, граф Фландрский. Казалось бы, его репутация была подмоченной: это был один из двух военачальников, трусливо бежавших из-под Аталии, где король, отбывая в Антиохию, назначил их руководить оставшимися крестоносцами.
Но теперь Тьерри проявил большую настойчивость и расторопность. Мотивируя тем, что он уже дважды побывал на Востоке и оставил свои владения в Европе родственникам, он требовал княжество Дамасское как компенсацию за свои подвиги и потери.
Французский король согласился с этими доводами. Такое предпочтение вызвало зависть и злобу других князей, в особенности князей Сирии и Палестины, считавших, что каждый из них имеет больше прав на любое новое присоединение, чем кто-либо из этих вновь прибывших. Не видя для себя больше личной выгоды, они охладели к предприятию, которое еще недавно возбуждало их энтузиазм.
Людовик VII во втором крестовом походеЭто настроение чутко уловили осажденные и попытались его усилить: они убеждали сирийских баронов не верить пришельцам с Запада, явившихся, чтобы их ограбить и поживиться за счет их земель на Святой земле.
Эти речи падали на благодарную почву. Военные действия застопорились...6
Проведя довольно продолжительное время в бесполезной осаде, угрожаемые с севера Нуредином, христиане должны были отступить от Дамаска, не достигнув ничего...
Эта неудача тяжело отозвалась на короле Конраде и на всём войске крестоносцев: охотников продолжать дело Второго крестового похода нестало...
Энергия и рыцарский энтузиазм Конрада ослабли, и он решил вернуться на родину. Осенью 1148 года на византийских кораблях он прибыл в Константинополь, а оттуда в начале 1149 года возвратился в Германию, не сделав, в сущности, ничего для дела христиан на Востоке, а, напротив, обесславив себя и немецкую нацию.3
Людовик VII не решился, подобно Конраду, бросить так скоро начатое им дела, но в то же время, при затруднительности положения, он не решился на энергичные меры. В его свите нашлись лица, которые не считали выполненной задачу крестового похода и, считая возвращение назад делом унизительным для рыцарской чести, советовали ему оставаться в Антиохии и ждать подкрепления, то есть прибытия новых сил воинов Христа с Запада для выручки Эдессы.
Но были и такие, которые, указывая на пример Конрада, уговаривали короля возвратиться на родину; Людовик VII поддался влиянию последних и решил возвратиться.
В начале 1149 года он на норманнских кораблях переправился в южную Италию, где имел свидание с норманнским королем и осенью 1149 года прибыл во Францию.
На протяжении XII столетия в Святой земле возникли три рыцарских ордена: иоаннитов (1113 г.), тамплиеров (1119 г.) и Тевтонский орден. Они поставили себе целью ухаживать за больными и немощными паломниками и крестоносцами на Святой земле, оказывать им духовную поддержку и защищать их в случае надобности силой оружия. Это были так называемые духовно-рыцарские ордены и члены их стремились сочетать рыцарский образ жизни с монашеским.
2-й Крестовый поход под предводительством французского короля Людовика VII и императора Священной Римской империи Конрада III на Святую землю потерпел неудачу, поскольку франки не смогли Конрад IIIспланировать и координировать свои действия.
Уже после поражения Конрада III под Дорилеей немцы служили предметом насмешек для французов; следовательно, Второй крестовый поход показал, что совместные действия французов и немцев в будущем невозможны.
Этот поход обнаружил также рознь между палестинскими и европейскими христианами. Для восточных христиан пятидесятилетнее пребывание в среде мусульманского влияния на Святой земле не прошло бесследно в культурном отношении.
Таким образом, между поселившимися в Азии европейцами и прибывавшими сюда из Европы новыми крестоносцами обнаружилась принципиальная рознь; они взаимно стали не понимать друг друга. Меркантильный характер, подкуп, распущенность, разврат сделались отличительной чертой нравов палестинских христиан.3
Неудача похода легла пятном на чести церкви, в особенности она подорвала авторитет св. Бернарда, а также и папы: Бернард поднял массы народа, он называл крестовый поход делом, угодным Богу, предсказывал хороший исход. После позорных неудач поднялся сильный ропот против Бернарда: Бернард не пророк, говорили, а лжепророк; а папа, давший свое благословение, не представитель церкви, а антихрист.
Папа сваливал всю ответственность на Бернарда, последний говорил, что он действовал по приказанию папы.3
Результатом Второго крестового похода на Святую землю был огорчен в особенности молодой Людовик VII. Возвратившись на родину, Людовик пришёл к сознанию необходимости поправить свою ошибку, смыть пятно со своего имени. Был созван собор, на котором снова подвергся обсуждению вопрос о новом походе и, что очень удивительно, нашлась опять масса людей, которые, объятые религиозным энтузиазмом, вновь готовы были идти в Святую землю.
Случилось нечто ещё более удивительное: на собор явился и святой Бернард и стал говорить, что предстоящий поход будет уже удачен. На соборе стали раздаваться голоса, что Второй крестовый поход был неудачен потому, что не поставили во главе его св. Бернарда. Явилось предложение поручить ему ведение нового похода.
Папа принял весть об этом без сочувствия. Он назвал самого Бернарда безумцем, а в официальном документе характеризовал подобное отношение к делу как глупость.
После этого и Людовик VII несколько охладел к задуманному походу на Святую землю...

 






Комментарии к статье:



 ОБЛАКО МЕТОК
Для корректного отображения этого элемента вам необходимо установить FlashPlayer и включить в браузере Java Script.
МЫ В СЕТИ
 
  Яндекс.Метрика