ГЛАВНАЯ » НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ (страница 2) » ТАК КТО ЖЕ СТРЕЛЯЛ В ЛЕНИНА ? (часть 2)


Так кто же стрелял в Ленина ?(часть 2)

Каплан ФанниПодготовленный ГПУ характер материалов Семенова и Коноплевой не подлежал сомнению, но в те моменты, когда Семенов упоминал Фанни Каплан, сваливая на нее свои и Коноплевой преступные действия, подсудимые как бы молчаливо соглашались с ним...
Реальная угроза смертного приговора, которая «дамокловым мечем» висела над головами руководителей поверженной партии эсеров, заставляла их думать прежде всего о собственном будущем и не искать противоречий в показаниях против давно казненной, а большинству просто и совсем незнакомой Фанни Каплан. Ее невиновность защищать было некому...
Однако доказать существование террористической организации во главе с Фанни Каплан, которая самостоятельно готовила покушение на Ленина летом 1918 года, у Семенова не получилось, потому, что группа Пелевина-Рудзиевского, куда вступила Каплан, подготовкой к террористическим актам заниматься не могла, так как попросту не знала, как это делается.
Сам Семенов однажды проболтался: «Представление о терроре у них было совершенно дикое. Они, примерно, считали возможным отравить Ленина, вложив что-нибудь соответствующее в кушанье, или подослать к нему врача, который привьет ему опасную болезнь.»3

Семенов заявил, что он совершенно случайно узнал о существовании «груnпы Каплан» и принял в свой отряд только ее одну по рекомендации эсера Дашевского. На процессе Дашевский сидел на скамье раскаявшихся и радовал Крыленко откровенными показаниями, в которых концы не сходились с концами.
Именно в лжесвидетельствах Дашевского вдруг начал выясняться поразительный факт о слабой причастности Фанни Каплан к партии эсеров. Руководители и работники партии: А. Гоц, Морозов, Е. Ратнер ее не знали и с ней никогда не встречались.
Пелевин же, состоявший с ней в одной группе, считал Каплан эсеркой только потому, что сам был эсером.
В довершение выяснилось, что в эсеровском архиве вообще не было документов Kaплaн, не было даже ее фотокарточки. Эту карточку работавший тогда секретарем партии Морозов приобрел для партийного архива только лишь весной 1919 года...
Для того, чтобы представить Фанни Каплан не как новичка, а как активного и надежного участника террористической организации эсеров, прокурор Крыленко стремился отодвинуть на июль 1918 года знакомство Kaплaн с Семеновым и вхождение ее в боевой отряд.

Но чекистская режиссура процесса получилась плохой: изначально в своих показаниях Коноплева заявила, что именно в августе отряд расширился вхождением в него Каплан и нескольких боевиков-рабочих, а уже на суде она неожиданно изменила свои показания и отнесла вступление Фанни в отряд на конец июля...
Поймав Коноплеву на расхождении в показаниях, подсудимый Гендельман, адвокат по образованию, сделал вывод о том, что вступление Kaплaн в отряд могло произойти не раньше 12 августа, на что прокурор Крыленко заявил: «Если из этого хотят сделать вывод, что у Коноплевой скверная память, то это только факт, с которым приходится считаться. Если же из этого хотят сделать другой вывод, что вообще ничего не было, то для такого вывода нет никаких оснований»...
Подготовленная ЧК для Семенова версия подготовки покушения и роли в нем Каплан была следующей. Для удобства слежки за В. И. Лениным город был разделен на четыре части, в каждой из которых по пятницам, когда происходили митинги, дежурил ответственный исполнитель. Такими исполнителями выбрали Каплан, Коноплеву, Усова и Козлова.
На все проходящие митинги рассылались дежурные разведчики с задачей сообщать исполнителю о прибытии Ленина на митинг, а исполнитель должен был явиться на митинг и совершить покушение.

Ленин

Идеологическим стержнем версии являлось противопоставление пролетарской морали, не позволившей рабочим-террористам поднять руку на Ленина, беспринципному мещански-интеллигентскому сознанию Kaплaн.
Задача заключалась в том, чтобы устранить со сцены рабочих-боевиков, у которых якобы при встрече с Лениным немедленно пробуждалась совесть. Первым такому идеологическому искусу подвергся будто бы Усов, который встретил Ленина на митинге в одну из пятниц, но выстрелить в него не смог...

«Вырвать Бога у полуторатысячной рабочей массы я не решился»8, - покаялся Усов, после чего он и был исключен из числа исполнителей.
Среди огромного количества ложных показаний выясняется весьма важный факт: вступив в отряд на последних этапах подготовки покушения, незнакомая с методами террора Фанни Kaплaн использовалась только для орrанизации слежки. Коноплева, например, брала ее с собой, чтобы обучить выбору места, удобного для нападения на автомобиль Троцкого.
Позднее роль Каплан заключалась в установлении места и времени выступления Ленина на митингах и осведомлении об этом исполнителей из отряда.

Поведение Фанни Kaплaн выстраивается теперь в логическую цепь последовательных действий.
Митинг на заводе Михельсона начался поздно. «Приехала я на митинг часов в восемь», - сообщила Каплан на следствии. Ленин еще не приехал, и надо было выяснить, будет он выступать или нет. За этим занятием ее, скорее всего, и заметил до открытия митинга председатель завкома Иванов, который давал показания 2 сентября, в отсутствие Каплан, и назвал ее, по готовой версии, «Той женщиной, которая потом стреляла в т. Ленина».
Фанни стояла у стола, где продавалась литература, и рассматривала книги.

Ленин

Гиль вспоминает, что через несколько минут после приезда к нему приблизилась женщина в коротком жакете, с портфелем в руке: «Она остановилась подле самой машины, и я смог рассмотреть её. Молодая, худощавая, с темными возбужденными глазами, она производила впечатление не вполне нормального человека. «…Что, товарищ, Ленин, кажется, приехал?» — спросила она… Я всегда соблюдал строжайшее правило: никогда никому не говорить, кто приехал, откуда приехал и куда поедем дальше».
«Я лично не видел, чтобы она с кем-либо говорила или чтобы к ней кто-либо подходил», - заключает Иванов.
К Фанни Каплан действительно никто не подходил, а получив необходимые сведения, она сама ушла еще до начала митинга и передала сообщение о приезде Ленина на завод районному исполнителю, который дежурил в условленном месте на Серпуховской улице.
Сама же Каплан осталась ждать результата покушения там, где ее потом и обнаружил комиссар Батулин...
Но если 30 августа 1918 года Фанни Каплан исполняла обязанности дежурного разведчика и на месте покушения отсутствовала, то кто же стрелял в Ленина?
Водитель Степан Гиль видел женскую руку с браунингом. Если исключить Каплан, то женщиной с браунингом могла быть, скорее всего, Лидия Коноплева, так как других женщин в числе исполнителей покушения в отряде Семенова не было...
Лидия Кономева была женщиной независимой и решительной, обладала большим опытом в делах конспирации и террора. Создав вместе с Семеновым боевой отряд, она первая по своей инициативе предложила весной 1918 года организовать покушение на Ленина, взяв на себя роль исполнителя террористического акта и вместе с эсером-боевиком Ефимовым в марте 1918 года выехала в Москву. Других кандидатов на роль убийцы найти не могли...
«Одни были забракованы как неподходящие, другие, как Семенов, отказались», - напишет Коноплева в своих показаниях.
Действительно, решимости этой женщины могли позавидовать видавшие виды мужчины террористы из боевого отряда. Ефимов ехал в Москву только как помощник Коноплевой в деле слежки, а также он обучал Коноплеву стрелять, так как она задумала произвести покушение с помощью револьвера (испанский браунинг).
Заметим, что выстрелы 30 августа были произведены из оружия этой системы...
Убедившись в безрезультатности слежки, Коноплева закончила все приготовления и выехала обратно в Петроград.
Летом 1918 года Лидия Коноплева готовила восстание на судах Балтийского флота, участвовала в нескольких вооруженных экспроприациях, занималась переброской на Волгу и в Архангельск тех, кто хотел сражаться с большевиками на фронте.
Когда после убийства Володарскою часть группы Семенова выехала в Москву, Лидия Коноплева встала во главе боевых дружин и начала готовить покушение на председателя Петроградской ЧК Урицкого. Изобретательности ее не было предела. Для удобства слежки за Урицким она ходила в расположенную напротив квартиру зубного врача лечить специально для этой цели сломанный зуб...
В конце июля 1918 года Коноплева возвращается в Москву и присоединяется к отряду Семенова. Вступившую в августе в отряд Фанни Каплан она взяла под свою покровительство, жила вместе с ней на одной квартире и обучала методам слежки.

Ленин

В отряде не было единого мнения в выборе объекта покушения: многие считали необходимым в первую очередь совершить покушение на Троцкого, придавая этому акту большее значение в военном отношении. Покушение же на В. И. Ленина планировалось во вторую очередь и расценивалось, скорее всего, как акт политический.
На первом общем совещании отряда большинство стояло за покушение на Троцкого, в этом же смысле высказывалась и Фанни Каплан, но Коноплева настаивала на покушении на Ленина.
Исступленный характер и неукротимый нрав Коноплевой пугали в свое время эсеровских руководителей. Недаром весной 1918 года Абрам Гоц при встрече с ней советовал: «Бросьте не только вашу работу, которую вы ведете, но бросьте всякую работу и поезжайте в семью отдохнуть».
Коноплевой было не до отдыха. Слежка за Троцким оказалась неудачной, поэтому было принято решение произвести покушение на того, кто первым будет встречен в благоприятной для акта обстановке. Происходившие по пятницам митинги предоставляли для этой цели удобную возможность.

Давая показания в 1922 году как сотрудник ГПУ и член РКП(б), Лидия Коноплева откровенничала без меры, рассчитывая на полную безнаказанность и только лишь день 30 августа 1918 года был подозрительным провалом в ее довольно связных и подробных показаниях. Она упоминула, что дежурила в тот день где-то в районе Александровского (ныне Белорусского) вокзала, как можно дальше от места покушения.
Свидетельских показаний, подтверждаютих ее пребывание именно в этом районе Москвы не имеется.
После событий 30 августа 1918 года память Коноплевой немедленно восстанавливается.
Как будто окрыленная успехом, она две ночи подряд дежурит со своим неизменным браунингом на Казанском и Нижегородском вокзалах Москвы в надежде совершить покушение на Троцкого, но изменяет удача: поезд Троцкого отправляется на фронт с другого вокзала.
Сопоставление биографий и террористического опыта Лидии Коноплевой и Фанни Каплан показывает, как бесстыдно лгал Семенов, уверяя, что лучшим исполнителем он считал Каплан, то есть ту Каплан, у которой, по его же собственным словам, было совершенно дикое представление о терроре !
Бесспорным остается факт, что в Ленина стреляла уверенная женская рука, которая привыкла пользоваться револьвером. Известно, что профессиональный террорист придерживается определенного вида оружия, близкого ему по навыкам или уже сложившемуся представлению об эффективности: бомбист предпочитает бомбу, умеюший стрелять револьвер.
Коноплева еще в феврале 1918 года выбрала браунинг, вооружила этим оружием боевиков отряда и сама обучилась стрельбе.
Не знавшая этого Каплан всего за две недели до покушения продолжала обсуждать технику акта, о чем свидетельствуют следующие материалы процесса над эсерами:
«Крыленко: Вы и Каплан считали членом ПСР?
Пелевин: Да! Каплан я считал эсеркой! ..
Недели за две до покушения на Ленина она спрашивала, как лучше его убить: бомбой или револьвером. Я посоветовал револьвером. От бомбы пострадают невиновные»...
Вся террористическая деятельность Фанни Каплан началась и закончилась в 1906 году взрывом бомбы, причинившим вред лишь ей самой. Не имея другого опыта и не умея стрелять, Каплан продолжала считать бомбу лучшим средством совершения террористического акта.
Таким образом, не только логика поведения, но и способ покушения и определенный его стиль подтверждают версию об ответственности Коноплевой за выстрелы в Ленина 30 августа 1918 года.

Ленин

Но как тогда объяснить сделанное Фанни Каплан признание, что стреляла в Ленина она?
Не будем забывать ту обстановку, в которой она впервые подтвердила свою мнимую вину. Толпа вырвала это признание у больной истеричной женщины, смотревшей в глаза смерти, а позже Каплан подтвердила это заявление на ночных допросах, находясь в состоянии огромного нервного возбуждения.
Не будем гадать, какие причины заставили Фанни Каплан взять на свои плечи ответственность за покушение на Ленина. В революционной среде подобные поступки не являлись редкостью. Душевное расстройство Каплан остается фактом, который признавали как современники, так и историки...
О последних минутах жизни Ф. Каплан красноречиво рассказывают записки коменданта Кремля Павла Малькова, опубликованные в конце 1950-х годов.
Мальков объявил, что он собственноручно расстрелял Каплан 3 сентября 1918 года в 16:00 часов. Настойчивое утверждение Малькова о расстреле Каплан 3 сентября призвано подчеркнуть внешне законный характер этой казни. Известно, что 2 сентября В ЦИК по докладу Я. Свердлова принял решение о массовом терроре, таким образом, казнь совершалась после решения, а не наоборот.
Малькову можно было бы не верить, но его рассказ содержал ужасные палаческие откровения, которые были изъяты из всех последующих изданий книги.
Был изъят, например, деловой разговор Малькова с Варламом Аванесовым о том, где лучше убить Каплан. При этом у Аванесова, «всегда такого доброго, отзывчивого, не дрогнул на лице ни один мускул». Поразмыслив, они договорились совершить казнь в кремлевском тупике, во дворе автоброневого отряда, под звуки работающих автомобильных моторов.
Эта деталь весьма правдоподобна. Сидевший в «ленинские дни» на Лубянке очевидец пишет: «Расстреливали тогда где-то здесь же, во дворе, заводя при этой операции автомобиль, чтобы прохожие не слышали выстрелов»...
Возникшее было затруднение с захоронением трупа Каплан разрешил Я. Свердлов с чисто большевистской прямотой: «Хоронить Каплан не будем. Останки уничтожить без следа...»
Мальков загнал в тупик легковую машину, развернув ее радиатором к воротам. Затем вывел во двор Каплан и, не смущаясь присутствием случайного свидетеля Демьяна Бедного, привлеченного шумом работающих моторов, приступил к исполнению обязанностей палача.
«-К машине ! - подал я отрывистую команду, указывая на стоящий в тупике автомобиль.
Судорожно передернув плечами, Фанни Каплан сделала один шаг, другой . . .
Я поднял пистолет.
Было 4 часа дня 3 сентября 1918 года. Возмездие свершилось. Приговор был исполнен.»9
Напрасно взывала к совести В. И. Ленина сидевшая в советской тюрьме Мария Спиридонова:
«Как это было возможно для Вас, как не пришло Вам в голову, Владимир Ильич, с Вашей большой интеллигентностью и Вашей личной беспристрастностью дать помилование Доре Каплан?
Каким неоценимым могло бы быть милосердие в это время безумия и бешенства, когда не слышно ничего, кроме скрежета зубов. И только страх и зло повсюду, не слышно, единственно, лишь речи или хотя бы звука любви.»
Труп Каплан Мальков и Демьян Бедный сожгли на территории Кремля в бочке с бензином…
Семёнов длительное время потом находился на секретной работе в Китае. Постепенно продвигаясь по службе, достиг ранга бригадного комиссара.
В 1936 году его направили в Испанию, где началась гражданская война, но 11 февраля 1937 года Семёнов был apeстован. Его обвинили в подготовке террористических актов против Сталина, Молотова, Ворошилова и Орджоникидзе.
По приговору Военной коллегии Верховного суда Союза ССР с применением закона от 1 декабря 1934 года расстрелян 8 октября 1937 года и сожжён в крематории Донского кладбища г. Москвы.
Реабилитирован 22 августа 1961 года...


 

Послесловие.

Постановление
О возбуждении производства
по вновь открывшимся обстоятельствам

19 июня 1992 года   г. Москва

Прокурор отдела по реабилитации жертв политических репрессий Генеральной прокуратуры Российской Федерации старший советник юстиции Ю. И. Седов, рассмотрев материалы уголовного дела N Н-200 по обвинению Ф. Е. Каплан,
у с т а н о в и л ·
По настояшему делу за nокушение на террористический акт в отношении Председателя Совета Народных Комиссаров В. И. Ульянова (Ленина) привлечена к ответственности и в последующем расстреляна Ф. Е. Каплан (Ройдман).
Из материалов дела усматривается, что следствие проведено поверхностно. Не были проведены судебно-медицинская и баллистическая экспертизы; не допрошены свидетели и потерпевшие; не произведены другие следственные действия, необходимые для полного, всестороннего и объективного расследования обстоятельств совершенного преступления.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст 384 и 386 УПК РСФСР
П о с т а н о в и л :
Возбудить производство по вновь открывшимся обстоятельствам, расследование которого поручить следственному управлению Министерства безопасности Российской Федерации.

   





Комментарии к статье:



 ОБЛАКО МЕТОК
Для корректного отображения этого элемента вам необходимо установить FlashPlayer и включить в браузере Java Script.
МЫ В СЕТИ
 
  Яндекс.Метрика