ГЛАВНАЯ » НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ » ЗНАМЯ ПОБЕДЫ: МИФЫ И ПРАВДА


Знамя Победы над Рейхстагом: мифы и правда

Знамя Победы над рейхстагомЧлен Военного совета 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант К. Телегин сказал:
«Водружение Знамени Победы приняло уродливый характер…».
А командир батальона С. Неустроев в 1990 году написал:
«За послевоенные десятилетия о штурме рейхстага написано много разных нафантазированных небылиц, которые по-русски называются враньем»…
В этой статье мы хотим приоткрыть завесу над истинной историей водружения Знамени Победы над рейхстагом в Берлине.
Во всех учебниках истории сообщается, что это знамя было водружено младшим сержантом Мелитоном Кантария и сержантом Михаилом Егоровым, но это совсем не соответствует действительности.
Однако, обо всем по порядку…
Берлинская операция проводилась войсками 2-го Белорусского фронта (Маршал Советского Союза К. Рокоссовский), 1-го Белорусского фронта (Маршал Советского Союза Г. Жуков), при участии части сил Балтийского флота (адмирал В. Трибуц) и Днепровской военной флотилии контр-адмирала В. Григорьева.
Целью операции являлось разгромить группировку противника на берлинском направлении (3-я танковая и 9-я армии группы армий «Висла» генерал-полковника Г. Хейнрица; 4-я танковая и 17-я армии группы армий «Центр» генерал-фельдмаршала Ф. Шёрнера), овладеть Берлином и выйти к реке Эльба на соединение с войсками союзников.

30 апреля 1945 года начались бои 3-й ударной армии генерал-полковника В. Кузнецова за рейхстаг.
Здание рейхстага было приспособлено к круговой обороне, а его гарнизон состоял из отборных гитлеровских частей и они были хорошо вооружены. Офицерский состав гарнизона получил от Гитлера приказ: стоять насмерть.
Овладение рейхстагом возлагалось на 79-й стрелковый корпус. Командир корпуса осуществлял штурм частями 150-й стрелковой дивизии генерал-майора В. Шатилова и 171-й стрелковой дивизии полковника А. Негоды.
Бои за рейхстаг продолжались до 2 мая.
1 мая части 3-й ударной армии, наступавшие с севера, встретились южнее рейхстага с наступавшими навстречу войсками 8-й гвардейской армии. В 0 часов 40 минут 2 мая 1945 года штаб берлинской обороны по радио попросил прекратить огонь и сообщил о высылке парламентариев.
В 1 час 50 минут радиостанция штаба обороны Берлина объявила о прекращении военных действий.
В 6 часов 30 минут 2 мая генерал Вейдлинг, назначенный в последние дни командующим обороной Берлина, заявил о безоговорочной капитуляции его гарнизона. Он обратился с призывом к немецким войскам сложить оружие.
В полдень 2 мая сопротивление гитлеровцев полностью прекратилось, а к 15 часам все было кончено.
8 мая 1945 года Берлинская операция победоносно завершилась. В ходе ее советские войска разгромили 70 пехотных, 12 танковых, 11 моторизированных дивизий и большую часть авиации вермахта.
Были взяты в плен 480 тысяч немецких солдат и офицеров, захвачено в качестве трофеев до 11 тысяч орудий и минометов, более 1,5 тысячи танков и штурмовых орудий, 4,5 тысячи самолетов.
Потери Красной Армии в Берлинской операции составили 102 тысячи человек убитыми.
Официально в первые майские дни 1945 года к званию Героя Советского Союза за водружение Знамени Победы были представлены более ста человек!

Интересна и сама история Знамени Победы.
Изначально на московской фабрике строчевышивных изделий № 7 было изготовлено «Знамя Победы». Выглядело оно так: красочный орнамент по краю полотнища, вверху — орден Победы, под ним в центре — Герб СССР, который обрамляют сталинские слова, впоследствии отчеканенные на медали: «Наше дело правое, мы победили».
При всем при том стремительное наступление советских войск, непредсказуемые ситуации, которые возникали в ходе столь масштабного сражения вносили в некоторых случаях значительные изменения в планы военачальников, поэтому специально изготовленное знамя применено не было.
Перед самым штурмом рейхстага было изготовлено девять знамен – по количеству дивизий в 3-й Ударной армии, наступавшей в центре Берлина.
Ведь никто не знал, как будут разворачиваться события…
Все изготовленные Знамена были пронумерованы.
В итоге, реальным Знаменем Победы стало красное полотнище под № 5, которое в ночь на 22 апреля 1945 года в пригороде Берлина было передано 150-й стрелковой дивизии генерал-майора В. М. Шатилова, а затем — 756-му полку, оказавшемуся ближе всех к рейхстагу.
Командир полка полковник Ф. М. Зинченко в приказе отметил, что знамя вручит тому батальону, который первым ворвется в рейхстаг.
Этим подразделением стал 1-й батальон капитана С.А. Неустроева.
Знамя представляло собой красное полотнище размером 188 x 92 см. На левой стороне полотнища сверху изображены пятиконечная звезда, серп и молот, в нижнем углу, у древка, — цифра 5.
Первоначально флаг № 5 закрепили на фронтоне рейхстага, затем перенесли на купол.
При организации Парада Победы, который был намечен на 24 июня 1945 года, было принято решение привезти на него Знамя Победы. И вот тут-то произошел конфуз, о котором мало кто знает…
Дело в том, что командир полка Зинченко, при перемещении части на новое место дислокации, сделал дубликат Знамени Победы и заменил им оригинал на рейхстаге. Само же Знамя Победы упрятали в чехол и увезли на новое место расквартирования полка.

Возможно, до сих пор вместо настоящего Знамени Победы использовался бы его дубликат, если бы полковник Зинченко не прочитал в газете «Красная звезда» о решении отправить Знамя Победы в Москву…
Полковник сразу же доложил о своей «инициативе» по замене знамени комдиву В. М. Шатилову, что, естественно, привело к задержке отправки Знамени Победы в столицу: из дивизии предстояло доложить о сложившейся ситуации в корпус, из корпуса в армию и лишь потом — в штаб 1-го Белорусского фронта, самому маршалу Жукову.
19 июня 1945 года Маршал Советского Союза Г. Жуков отдал официальный приказ о доставке с соблюдением воинских ритуалов и почестей Знамени Победы в Москву.
На его поле была нанесена надпись: «150 стр. ордена Кутузова II ст. Идрицк. див., 79 СК, 3 УА, 1 БФ».

Знамя Победы

22 июня 1945 года распоряжением Главного политического управления Красной Армии Знамя Победы было передано на хранение Центральному музею Красной Армии, а уже 12 июля оно было выставлено для экспонирования.
Через год, 8 мая 1946 года, появился Указ Президиума Верховного Совета СССР «О присвоении звания Героя Советского Союза офицерскому и сержантскому составу Вооруженных Сил СССР, водрузившему Знамя Победы над рейхстагом в Берлине».
Звание Героя Советского Союза было присвоено пятерым: капитану В. И. Давыдову, сержанту М. А. Егорову, младшему сержанту М. В. Кантария, капитану С. А. Неустроеву, старшему лейтенанту К. Я. Самсонову.
Но, к большому сожалению, в этом списке не было фамилии человека, именно который, по значимости сделанного, должен был быть награжден.
Посмотрим на фотографию Евгения Халдея, запечатлевшую этот исторический момент. Водружение Знамени Победы над рейхстагом
Что мы видим на ней?
Три человека — один из них в командирской фуражке, двое в пилотках — Михаил Егоров и Мелитон Кантария. А кто третий?
Неужели он недостоин того, чтобы о нем тоже все знали?
Попробуем найти истину…
Вышеупомянутый 29-летний старший лейтенант Евгений Ананьевич Халдей к концу Великой отечественной войны был фотокорреспондентом редакции Фотохроники ТАСС. В силу своих профессиональных обязанностей он сделал большое количество снимков, на которых было запечатлено водружение знамен над освобожденными или взятыми городами.
Пожалуй, эти снимки — флаг над Новороссийском, над Керчью, над Севастополем, который освободили ровно за год до Победы, — одни из самых известных.
Утром 12 апреля 1945 года он по заданию редакции отбыл в Берлин, где ему предстояло фиксировать на фотопленку события конца войны и, возможно, водружение Знамени Победы…
По опыту Евгений Ананьевич уже знал, что лучше всего иметь флаг с собой, поэтому знакомый портной, у которого он жил в Леонтьевском переулке, помог ему сшить три «Знамени Победы».
В Берлине Халдей делает фотоснимки трех солдат с красным флагом на крыше Темпельгофского аэродрома, а также лейтенанта Кузьму Дудеева с флагом на Бранденбургских воротах.
В итоге из трех изготовленных им в Москве флагов остается один, который Евгений Анаьевич решает сохранить для рейхстага…
Вот что пишет в своей книге «Берлинский Маринеско» Сергей Горбачев:
«Добравшись до «логова», Халдей обошел здание и вошел в рейхстаг с главного входа. Сразу же заметив нескольких солдат и офицеров, не говоря ни слова, фотокор достал свой последний флаг.
Они опешили от изумления, а потом, заулыбавшись, предложили: «О, лейтенант, пошли наверх!»
Оказавшись на крыше, сразу же начали искать самое удобное место для съемки.
Купол горел. Снизу валил дым, бушевало пламя, сыпались искры, поэтому подойти к самому куполу вплотную было практически невозможно.
И тогда начали искать другое место для съемки, чтобы была видна перспектива. Так и получился снимок, ставший знаменитым.
На нем видны Бранденбургские ворота, скульптуры самого рейхстага, характерные черты обгоревшего здания, пожар…
Все видно.
… Так, почти случайно, был не только запечатлен исторический момент (в данном случае — все-таки постановочный), но и сохранен облик тех, кто действительно водружал Знамя Победы.
Есть, конечно, и другие снимки, сделанные другими фотокорами. В победные дни рейхстаг стал местом паломничества.
«Сюда, — как вспоминал потом С. Неустроев, — приходили пешком, приезжали на танках, автомашинах, на конях…
Всем хотелось посмотреть на рейхстаг, расписаться на его стенах.
Красных флагов по всему помещению появилось еще больше. Приехали корреспонденты и фоторепортеры».
Знамя Победы водружалось поздно вечером, а все фотоснимки знаменитых военных фотокоров — как Е. Халдея, так и И. Шагина, Б. Шейнина, А. Морозова, В. Темина, заполнившие газеты, были сделаны при свете уже мирных дней.
Потом для тех, кто позировал, они служили поводом требовать для себя награду за водружение Знамени Победы.
Конечно, есть постановочные снимки с Егоровым и Кантарией. Но на них уже нет третьего — Береста…»1
Кто же такой этот Берест, что известно о нем?
Берест Алексей ПрокофьевичЛейтенант Алексей Прокофьевич Берест - заместитель командира по политической части 1-го батальона 756-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии 79-го стрелкового корпуса 3-й Ударной армии 1-го Белорусского фронта.
Имя Алексея Береста часто упоминалось во множестве публикаций, в том числе в целом ряде книг, включая академические издания, — 6-томную Историю Великой Отечественной войны и 12-томную Историю второй мировой.
Было оно упомянуто и в масштабной киноэпопее «Освобождение».
О его непосредственном участии в водружении над рейхстагом Знамени Победы в своих мемуарах сообщил Герой Советского Союза генерал-майор И. Клочков:
«В одной из очищенных от врага комнат первого этажа обосновался штаб 756-го полка, и его командир полковник Зинченко, назначенный комендантом рейхстага, под грохот сражения диктовал офицеру штаба свой первый приказ. Один из пунктов гласил:
«Заместителю командира 1-го батальона по политической части лейтенанту Бересту возглавить выполнение боевой задачи по водружению знамени над рейхстагом…».
Группа Береста отлично выполнила поставленную задачу. К десяти часам вечера Михаил Егоров и Мелитон Кантария в сопровождении разведчиков выбрались на крышу рейхстага. Преодолев под свист пуль несколько метров, они укрепили знамя на фронтоне здания».2
Также подтверждением личного участия Береста в водружении над рейхстагом Знамени Победы свидетельствуют следующие воспоминания  С. А. Неустроева:
«…Я вызвал лейтенанта Береста и поручил ему возглавить знаменосцев и прихватить еще с собой Петра Щербину с группой автоматчиков. На втором этаже их обстреляли гитлеровцы, пытавшиеся пробиться на первый этаж. Автоматчики во главе с Берестом завязали с ними бой.
Лишь поздно вечером при поддержке автоматчиков знаменосцы взобрались на крышу здания. Под ними лежал поверженный Берлин…
Берест, Кантария и Егоров с вершины купола трижды выстрелили, салютуя развевающемуся знамени».3
В документальном фильме режиссера Романа Розенблита «Знамя Победы», который, кстати, так и не вышел в прокат, есть воспоминания непосредственных участников штурма рейхстага командира дивизии Василия Шатилова, первого коменданта рейхстага Федора Зинченко, командира батальона Степана Неустроева, командира роты Ильи Сьянова и полкового разведчика Мелитона Кантария.
Вот некоторые выдержки из этого фильма:
«Говорит полковник Федор Зинченко:
— Я подозвал Егорова и Кантария к окну. Видите купол? Вот там должно быть знамя…
Как будто исповедуется Неустроев:
— Чтобы было надежно, решили послать Береста. Он дойдет обязательно — мощный, сильный, волевой. Если что случится с Егоровым и Кантария, он доберется…
Нервничает и сбивается Кантария. Ни он, ни Егоров (к тому времени уже ушедший из жизни) никогда не упоминали имя Береста. Только сейчас Кантария, когда напротив сидит Неустроев, пославший их к рейхстагу, вытягивает из себя:
— Нам сказали: знамя прикрепите к колонне. Через некоторое время была поставлена другая задача — Бересту, мне и Егорову пробираться на купол рейхстага. Задача Береста — охранять Егорова и Кантария.
Мы пробрались на крышу. Показали знамя, чтобы все видели. Он до конца прошел с нами…
Вот так впервые Кантария и Неустроев публично — перед камерой — назвали имя Алексея Береста как реального участника событий.
Как Героя.»
Сам же режиссер этого фильма вспоминал, что в этой группе ветеранов почему-то было такое внутреннее напряжение, что с ними рядом тяжело было находиться…
Итак, имеется много доказательств, что лейтенант Алексей Прокофьевич Берест получил боевой приказ возглавить группу знаменосцев, которым предстояло водрузить Знамя Победы над рейхстагом и отвечал за его выполнение, за сохранность знамени Военного совета армии и жизни людей.
И он этот приказ блестяще выполнил…
Вот как описывает бой в рейхстаге и водружение Знамени Победы С. Горбачев:
«Через проломы в стенах рейхстага в вестибюль заскакивали бойцы. Здесь царил полумрак. Где-то наверху гулко отдавались шаги кованых сапог, как выстрелы, хлопали двери.
Осторожно ступая, солдаты вышли в огромный зал. Верхние этажи, подвалы еще занимали гитлеровцы…
Только через несколько часов напряжение боя спало - стемнело.
Уже после боя в рейхстаге появился Неустроев, перенесший сюда свой КП. Еще позже, около двенадцати часов ночи, — комполка Зинченко.
— Где знамя? — спросил полковник у комбата. Тот рассказал о погибшем Пятницком, о Щербине, о флаге первой роты, установленном в окне…
— Я не о том, — резко перебил Зинченко, — где знамя Военного совета под номером пять?
Не получив ответа, он позвонил начальнику штаба полка: «Где знамя?» — «Да вот здесь, вместе с полковым стоит». — «Срочно сюда!»
Минут через двадцать прибежали со знаменем два солдата — Егоров и Кантария, которым и суждено было стать Героями.
Зинченко им:
— Наверх, на крышу! Водрузить знамя на самом видном месте.
Минут через двадцать разведчики возвращаются — подавленные, растерянные.
— Там темно, у нас нет фонарика… Мы не нашли выход на крышу!
Зинченко — матом:
— Родина — ждет! Весь мир ждет! Исторический момент!.. А вы… фонарика нет… выхода не нашли.
Обращаясь к Неустроеву, Зинченко добавил:
— Товарищ комбат! Примите все меры к тому, чтобы водрузить знамя немедленно!
Комбат, соответственно, обращается к Бересту.
Тот берет около десятка автоматчиков Щербины и уходит… Вскоре на втором этаже раздались автоматные очереди, разрывы гранат. Завязался бой…
Из-за артиллерийских обстрелов лестница в отдельных местах была разрушена, чтобы подняться наверх, штурмующие образовывали живую лестницу. «Нижним», как говорят в цирке, был могучий Берест, ему на плечи взбирался один солдат, на него — второй.
Буквально: солдат со знаменем он вынес на своих плечах. Как руководитель, ответственный за выполнение операции, лейтенант и на крышу рейхстага вышел первым — выяснить обстановку, помогал он и устанавливать знамя…
Когда Берест вернулся и доложил:
«Знамя Победы установлено на самом видном месте — на бронзовой конной скульптуре на фронтоне главного подъезда», напряжение спало.
— Сто лет простоит, — улыбаясь, сказал Берест Неустроеву. — Мы его, знамя, к лошади притянули…»1
Так почему же его не наградили?
В сценарии фильма «Судьба Алексея Береста» историк и публицист Юрий Калугин пишет:
«Существует большое количество домыслов, версий и легенд о том, почему Берест не получил звания Героя Советского Союза».
Наиболее популярной из версий является «жуковская».  По этой версии, якобы по личной разнарядке Г. К. Жукова за штурм рейхстага к званию Героя Советского Союза было представлено 100 человек. Был в том списке и лейтенант Берест, но был вычеркнут маршальской рукой.
Комбат С. А. Неустроев по этому поводу вспоминал:
«В 1966 году я встретился с Телегиным, членом Военного совета фронта на даче, в Серебряном бору. Выпили, разговорились.
И он сказал мне: «Жуков виноват. Он к нашему брату, к политработникам, относился не очень… Прочел фамилию Береста: «Еще один политработник!» — и вычеркнул.
Если бы вы, Степан Андреевич, написали в реляции: «заместитель командира батальона» и поставили бы точку, не надо было «по политчасти» — Берест бы прошел…».1
Кто его уже знает, возможно и так…
Справедливости ради необходимо остановиться и на версии, по которой в «доме Гиммлера» (здании МВД Германии) Берест «сцепился» то ли со «смершевцами», то ли с офицерами из трофейных команд, которые шли в буквальном смысле слова по пятам за атакующими порядками.
Чем «трофейщики» занимались?
И для кого?
По утверждению журналиста газеты «Известия» Эдуарда Поляновского Берест, пребывая в «доме Гиммлера», составил опись картин, часть из которых вскоре попала в дом «одного маршала»...

По другой версии, в том же «доме Гиммлера», как будто в кабинете рейхсфюрера, Алексей Берест в открытом сейфе выявил большое количество «наградных» часов, в свое время приготовленных для гитлеровцев, которые первыми ворвутся в Москву. И замполит принял личное решение: эти «награды» вручить тем, кто первым ворвался в центр Берлина, — стал раздавать часы своим солдатам, а вот неизвестному офицеру, который также был в помещении — то ли из вышестоящего штаба, то ли из СМЕРШа, — отказал.
В ответ на протянутую руку лейтенант произнес:
«Это — часы для тех, кто взял «дом Гиммлера» и пойдет на рейхстаг».
Дальше — больше. В общем, слово за слово:
«С такими длинными руками надо стоять у церкви, там подадут…».
Такие обидные слова запомнит каждый, а при случае — припомнит и отыграется…
Была также версия, которая объясняла опалу Береста протестной нотой нейтральной Швейцарии, посольство которой в Берлине, по пути к рейхстагу, успел «захватить» лейтенант со своими солдатами…
Как же сложилась судьба Алексея Прокофьевича Береста после Великой отечественной войны?
В 1948 году он, после того, как отслужил парторгом отдельного артиллерийского дивизиона, секретарем партийного бюро батальона связи, был уволен в запас с должности заместителя начальника по политической части передающего радиоцентра узла связи Черноморского флота.
Алексей Прокофьевич, его жена Людмила Федоровна и их дочь Ирина поехали на родину Людмилы Федоровны, в пригород Ростова-на-Дону — село Покровское Неклиновского района.
«Жизнь складывалась непросто, в том числе и по причине характера Алексея Прокофьевича. Слишком он был ершистым, неуступчивым. Тесно ему было в мирной жизни: юлить, приспосабливаться не мог, компромиссов не признавал.
«Привлекали» его и по «партийной линии». Не в последнюю очередь, поэтому он вынужден был часто менять место работы. Был председателем Добровольного общества содействия флоту в Пролетарском районе, заместителем директора Островянской МТС Орловского района, зам. директора по политчасти Красноармейской МТС, директором Неклиновского отделения кинофикации…
Из воспоминаний Петра Семеновича Цуканова, бывшего старшины милиции, с. Покровское, Неклиновский район, Ростовской области:
- У нас сосед умер, Бересты в эту хатку и поселились, с детьми — четверо. Пол земляной, стены саманные, крыша камышовая. Оконца — у земли.
Приехали — чемоданчик и узел с бельем. Ну, я мог выписывать в колхозе картофель, капусту, делились с ними.
Его назначили зав. райотделом кинофикации. Он меня иногда пригласит в кинобудку — выпьем, сидим, он рассказывал, как рейхстаг брал, вроде даже и знамя водружал. А я и сам до Балатона дошел…»1
Однажды из Ростова тайно нагрянул ревизор, который во время киносеанса выявил: народу в зале больше, чем проданных билетов. При всем при том, этот ревизор вел себя очень нагло, ну Берест, вспылив, приподнял его за грудки и вышвырнул вместе с креслом со второго этажа...
Конечно же, был арестован, против него было возбуждено уголовное дело за растрату 5665 рублей.
Самая красноречивая страница уголовного дела — «Протокол описи имущества» у Береста. Под типографским заглавием: «Наименование и описание предметов» карандашом следователя помечено: «Нет ничего».
Нашли в доме — кровать прежнего хозяина хаты и столик со стульями, который одолжил Бересту сосед Цуканов. Все!
Несмотря на то, что 17 свидетелей подтвердили на суде непричастность Береста к недостаче, 14 апреля 1953 года районный суд приговорил его «за хищение» к десяти годам заключения. На основании амнистии от 27 марта 1953 года срок сократили вдвое.
Он не стал просить о помиловании. Жене писал в письме:
«Проси от себя. Мне нельзя: я себя виноватым не признаю…
Значит, мне судилось просидеть в этом аду и побывать в этом уголовном мире…
Я ни перед кем на коленях не стоял и никогда не стану».
Только лет через двадцать жена нашла того следователя, и он признался, что на него давили сверху — «или он сядет, или ты вылетишь с работы».1
Отправили Алексея Прокофьевича в пермские лагеря, на лесоповал.
После возвращения Береста из «мест не столь отдаленных» семья жила в черте Ростова в поселке Фрунзе. Работал Алексей Прокофьевич грузчиком на ростовском мельзаводе № 3, завальщиком на заводе «Главпродмаш»…
В конце концов устроился на «Ростсельмаше», пескоструйщиком в стальцехе. Работа не из легких…
Квартиру построил «горьковским», или, как тогда говорили, «кровавым» методом: после смены работал на стройке дома, отпахал сотни часов...
Конечно, А. Берест понимал, что как судимый лишился всего прошлого, но, обращаясь к высоким военным руководителям, просит, требует установить историческую справедливость.
Один раз отправил письмо даже Н. Хрущеву. Описал все, как было: как с боем поднимались на крышу, как укрепляли знамя, как ходил к немцам на переговоры.
В ноябре 1961 года ЦК КПСС после споров и даже скандалов решил собрать в Институте истории марксизма-ленинизма закрытое совещание по этому вопросу, куда вызвали и Береста.
Вот как рассказывал об этом он сам:
«Сперва нас пригласили на Старую площадь в кабинет Суслова. Там был начальник Главного политического управления армии маршал Голиков, генерал-полковник Переверткин, бывший командир нашей дивизии Шатилов и еще много других военных и гражданских.
Выступил Переверткин, сказал, что из 34 удостоенных звания Героя почти половина приходится на 150-ю дивизию. И никого с наградами не обошли.
Шатилов подтвердил то же.
Я надеялся на Неустроева, потому что тот больше всех знал обо всем этом, но он молчал, пряча от меня взгляд, смотрел в стол, а когда говорил, то повторил уже сказанное.
Я не выдержал, воскликнул:
«Неужели и здесь не хотят слышать правду?»
В ответ Суслов ударил ладонью по столу:
«Я лишаю вас слова, Берест!»
В конце концов, решили ничего не менять, оставить, как было».1
После закрытого совещания в институте, где выступил и Берест, все-таки в пятом томе шеститомной «Истории Великой Отечественной войны» появились более-менее правдивые строки:
«В ночь на 1 мая по приказу командира 756-го полка полковника Ф. Зинченко были приняты меры по установлению на здании рейхстага Знамени, врученного полку Военным советом 3-й Ударной армии.
Выполнение этой задачи было возложено на группу бойцов, возглавляемых лейтенантом А. Берестом.
Рано утром 1 мая на скульптурной группе, венчающий фронтон дома, уже развевалось Знамя Победы: его установили разведчики - сержанты М. Егоров и М. Кантария».
Через несколько лет в десятом томе 12-томной «Истории Второй мировой войны» об этом говорится несколько больше.
Об участии А. Береста в водружении Знамени Победы, переговорах с фашистами в подвале рейхстага написали в своих книгах В. Субботин «Так заканчиваются войны», Е. Долматовский «Автографы Победы», в мемуарах — П. Трояновский «На восьми фронтах», В. Шатилов «Герои штурма рейхстага», С. Неустроев в воспоминаниях «О рейхстаге на склоне лет».
И тем не менее…
15 мая 1965 года в центральной газете Министерства обороны СССР «Красная звезда» под рубрикой «Они расписались на стенах рейхстага» был опубликован фоторепортаж К. Куличенко «Одни из первых». Объем этого материала невелик, но ценен тем, что в нем печатный орган Министерства обороны СССР рассказал о тех, кого за взятие рейхстага обошло звание Героя Советского Союза, — Бересте, Гусеве и Щербине.
Чтобы восстановить историческую справедливость в отношении Алексея Береста представители общественности обращались и к К. Е. Ворошилову, и к Н. С. Хрущеву, и к Л. И. Брежневу. Однако ответ был шаблонен: дважды за один подвиг не награждают...
В то время Алексей Прокофьевич Берест был бригадиром стальцеха завода «Ростсельмаш», ударником коммунистического труда.
3 ноября 1970 года Алексей Прокофьевич вел внука, пятилетнего Алешу, из детского сада. Было семь часов вечера, темно. На разъезде «Сельмаш» они переходили железнодорожные пути. Впереди шла женщина с девочкой.
Подходила электричка, и огромная толпа людей кинулась к платформе — безумное стадо…
Кто-то толкнул девочку на рельсы. А по параллельному пути мчался скорый поезд «Москва — Баку».
Раздался многоголосый крик…
Наверное, мало кто оглянулся, те, кто увидел, — застыли. А Берест кинулся под поезд.
Девочку спас…
Удар был настолько сильный, что Береста отбросило далеко на перрон.
Врачи ничего не смогли сделать и он умер в четыре часа утра в возрасте 49 лет...
О таких, как Алексей Берест, говорят: «Им бы при жизни памятники ставить». Ему поставили после смерти...
Однако и при жизни существовал памятник, как будто «сделанный с Береста», хотя его прототипом стал сержант Масалов, а скульптору Евгению Вучетичу позировал гвардии ефрейтор Иван Азарченко.
Стоит этот памятник советскому воину-освободителю в берлинском Трептов-парке. В нем угадываются черты Алексея Береста: и его богатырский рост, и спокойствие державного взгляда, и плащ-накидка на широких плечах.
И меч в одной руке, и спасенная девочка — в другой...
В СССР и современной России Алексея Порфирьевича Береста Героем так и не признали…
В 2005 году Верховной Радой Украины было инициировано присвоение звания Героя Украины Алексею Прокофьевичу Бересту, по этому же поводу высказался и Президент Украины Виктор Ющенко.
А накануне 60-летия Великой Победы был подписан наградной указ:
«Указ Президента Украины
О присвоении А. Бересту звания Герой Украины
За боевую отвагу в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов, личное мужество и героизм, проявленные в Берлинской операции, и водружение Знамени Победы над рейхстагом, постановляю:
Присвоить звание Герой Украины с вручением ордена «Золота Зiрка» лейтенанту Бересту Алексею Прокофьевичу (1921–1970 гг.) — уроженцу села Горяйстивка Ахтырского района Сумской области (посмертно).
Президент Украины В. Ющенко,
6 мая 2005 года
г. Киев
№ 753/2005»

А 25 августа 2005 года в Сумской области на родине Героя — в 63-ю годовщину освобождения Ахтырки от немецко-фашистских захватчиков — в самом центре города состоялось торжественное открытие памятника Алексею Бересту.




Комментарии к статье:



 ОБЛАКО МЕТОК
Для корректного отображения этого элемента вам необходимо установить FlashPlayer и включить в браузере Java Script.
МЫ В СЕТИ
 
  Яндекс.Метрика