ГЛАВНАЯ » СРЕДНИЕ ВЕКА » ЗАГАДКА ОРДЕНА ТАМПЛИЕРОВ



Великий Магистр Ордена Тамплиеров Гийом де Боже

Герб Гийома де Боже«В год 1273 от Воплощения Господня преставился брат Тома Берар, магистр ордена Храма, в день мартовского праздника Богоматери (25-го).
И магистром в 13-й день мая стал брат Гийом де Боже, который был за морем командором Апулии.
И за ним послали брата Гийома де Понсона, занимавшего место магистра, и брата Бернара де Фокса, а брат Гуфье сделался великим командором, местоблюстителем магистра.»1
Гийом де Боже, последний великий магистр ордена, находившийся на Востоке, «являлся знатным дворянином, родственником французского короля; а также был очень щедрым, и много раздавал милостыни, за что был очень уважаем; и стали орден Храма в его время очень почитать и бояться.
И когда он стал Магистром, он был командором в Апулии и прожил за морем два года, и посетил все Дома ордена Храма в королевствах Франции, Англии и Испании, и собрал великие сокровища, и прибыл в Акру».2

Боже являлся командором Триполи в 1271 г.; в Апулии он сменил Этьена де Сиссея, вероятно, в тот момент, когда последний отправился за Григорием Х в Святую Землю, чтобы сообщить о его избрании на Святой престол.
Прежде чем вернуться в Акру, новый магистр присутствовал на Лионском Соборе, где трагическое положение Святой Земли привлекло сочувственное внимание Папы.
Гийом де Боже более известен, чем его предшественники, благодаря хронике, составленной его секретарем и известной под названием «Хроника тамплиера из Тира».
На самом деле последний не был тамплиером и провел лишь некоторое время в Тире.
Возможно, его звали Жерар Монреальский, и он принадлежал к мелкой знати королевства. Ему мы обязаны третьей книгой «Деяний киприотов» - вероятно, компиляцией из различных источников.3
Сам он представляется сначала как паж Маргариты Антиохийской, жены Жана де Монфора, сеньора Тира, и, по крайней мере, 1269-1270 гг. проводит в окружении Монфоров.
Пятнадцатью годами позднее он появляется в качестве секретаря Гийома де Боже. Он, разумеется, не брат ордена, но лицо доверенное и сотрудник магистра.
Герб Гийома де Боже Хронист знал арабский, именно он переводил на этот язык письма для Боже и составлял послания в адрес мусульман. Его функции могут быть отождествлены с функциями сарацинского писца, преданного особе магистра, и он сообщает ценные подробности о роли тамплиеров в течение последних двадцати лет Латинского королевства.3
К началу своего магистерства Боже позволил втянуть себя в кровную вражду князей Антиохийских с сеньорами де Жибле из семьи д'Амбриак генуэзского происхождения. Тамплиеры поддерживали д'Амбриаков и вели открытую войну с Боэмундом VII Антиохийским. Одновременно они покровительствовали своему собрату, архиепископу Триполи, в борьбе против дурных поступков Боэмунда.
Правда, «люди князя и сам он, будучи молодым, причиняли много неприятностей людям ордена Храма, и даже самим братьям говорили мерзкие слова, которых ранее те и не слыхали...»1 что не располагало их в пользу Боэмунда.
Но по мере того, как продолжалось его магистерство - а Боже управлял орденом Храма в течение восемнадцати лет, - он силился унять непростительные распри между христианами и заставить их понять опасность, в которой они оказались, в сущности, из-за собственной беспечности.
Жерар Монреальский показывает его всегда в роли посредника...

В тот момент, когда султан Килавун со своим войском, находившийся в пути, чтобы захватить Триполи, был уже на границе Египта, доверенное лицо магистра Боже - эмир Салах - сообщил об этом Гийому де Боже. Магистр послал предостережение триполитанцам, которые только посмеялись, говоря, чго Боже действовал так лишь, чтобы напугать их и придать себе значимости.
«И когда султан подошел еще ближе, магистр послал другого посла внушительного вида, им был брат Редкёр, испанский брат-рыцарь, и сообщил им, что подходит султан.
И все оказались меж двух [мнений] - верить или нет, и Редкёр вернулся в Акру, а султан подошел к Триполи.
В последний час было предпринято отчаянное усилие укрепить город. Киприоты и госпитальеры привели отряды рыцарей и сержантов; орден Храма послал маршала Жоффруа де Вандака, командора Акры, Педро де Монкаду (магистра Испании в 1279-1282 гг.), брата Редкёра и часть монастыря.
Даже венецианцы, которые спровоцировали катастрофу, приняли участие в обороне Триполи.
Осада началась 17 марта 1289 года, однако гарнизон, разобщенный и смешанный, защищался без особого рвения.
Город был очень сильным, и с крепкими каменными стенами, но султан велел наступать и стремительно атаковать самое слабое место - Древнюю башню, которая действительно была очень старой; и по ней так били машины, что вся она развалилась на части, также и башня Госпиталя, которая была крепкой и новой, тоже была пробита [так], что свободно могла пройти лошадь, у султана было столь великое число людей, что двадцать сарацинских лучников так целились в каждого [нашего], что ни один из наших арбалетчиков не осмеливался выглянуть оттуда, чтобы выстрелить, и были [они] скоро разбиты.»3

Потеря Триполи ознаменовалась новым перемирием между иерусалимским королем и султаном. Это поражение имело отзвуки на Западе.
Папа отправил двадцать спасательных галер христианам Акры. Крестоносцы, сопровождавшие их, шли навстречу последней трагедии Святой Земли...
Султан решил покончить с христианами Акры.
Смерть султана Килавуна, которому безоговорочно наследовал его сын, не остановила приготовлений.
«И эмир Салах, эмир, который был другом магистра ордена Храма, дал знать оттуда названному магистру, что султан всеми способами собирается идти на осаду Акры, что магистр ордена Храма довел до всех сеньоров Акры, а они не пожелали верить этому».
Добровольное ослепление, однако, должно было зайти еще дальше.
Престиж Гийома де Боже внушал столь сильное уважение даже туркам, что султан написал ему письмо, чтобы сообщить о своем прибытии.
Послание было изложено в следующих словах:
«Султан султанов, царь царей, повелитель повелителей, Малек ал-Эссераф; могущественный, грозный, каратель мятежников, победитель франков, и татар, и армян, вырывающий крепости из рук неверных <...> вам, Магистру, благородному магистру ордена Храма, истинному и мудрому, привет и наша добрая воля.
Поскольку вы - настоящий муж, мы посылаем вам послания о нашей воле и доводим до вас, что мы идем на ваши отряды, чтобы возместить нанесенный нам ущерб, отчего мы не желаем, чтобы власти Акры посылали нам ни письма, ни подарки, ибо мы их больше не примем.»3
В бессилии своем отцы города не нашли ничего лучшего, как направить посольство к своему противнику, который отказался от писем и подарков, а посланцев бросил в темницу, где они и умерли...
Осада началась 5 апреля 1291 г. и продлилась до 18 мая.
Со стен крепости осажденные видели всю равнину Акры, покрытую шатрами, поставленными веревка к веревке.
«И шатер султана, который называется «дехлиз», стоял на высоком пригорке, там, где была красивая башня и сад и виноградники ордена Храма, и каковой «дехлиз» был весь алый, с открытой к городу Акре дверью; и это было сделано султаном потому, что каждый знает: куда открыта дверь «дехлиза», этой дорогой должен идти султан.»3
Восемь дней прошли спокойно; потом турки начали обстреливать город тяжелыми камнями, метаемыми четырьмя огромными камнеметами.
«Одна из машин, которую называли Хавебен [габдан - яростная], иначе сказать - Гневная, находилась перед постом тамплиеров; а другая машина, метавшая на пост пизанцев, называлась Мансур, то есть Победоносная; следующая, большая, которую я не знаю как назвать, метала в пост госпитальеров; и четвертая машина метала в большую башню, называемую Проклятая башня, которая стоит на второй стене и которую защищал королевский отряд.
В первую ночь они поставили большие щиты, и щиты, сделанные из прутьев, выстроились перед нашими стенами, и на вторую ночь они приблизились еще, и так приближались, покуда не подошли к водяному рву, и за названными щитами были воины, сошедшие со своих лошадей на землю с луками в руках <...>
Пятнадцать тысяч мамлюков, людей и лошадей, закованных в железо, продвигались все вместе, меняя стражу четыре раза в день.
В городе Акры находилось от тридцати до сорока тысяч душ населения, но насчитывалось только шестьсот или семьсот рыцарей и тринадцать тысяч пеших сержантов.
Каждая вылазка стоила жизней, но она не влияла на мощь осаждающих. Когда они продвинулись до водяного рва, то возвели стену из поленьев, чтобы защитить свои легкие машины, карабоги, - «которые метали очень часто и причиняли больше зла, чем большие машины, [так] что к месту, куда бросали карабоги, никто не осмеливался приблизиться». »3
4 мая король Кипра смог высадиться с подкреплениями. Город находился в тяжелом положении и Генрих Лузиньян принял единственно возможное решение - начать переговоры с султаном; последний предлагал оставить христианам жизнь и добро в обмен на сдачу города; посланцы отвергли его предложение, «ибо люди из-за моря [Запада] посчитают нас предателями».
И осада возобновилась...
«Магистру ордена Храма, бывшему в своем лагере, - пишет Жерар Монреальский, который не покидал больше Боже ни на шаг, - и его монастырю, который приготовился к обороне, едва услыхав звук трубы, показалось, что сарацины начинают какое-то наступление, и он взял десять или двенадцать братьев и свою свиту и отправился к Сен-Антуанским воротам, держась между двух стен, и миновал охрану госпитальеров, и увел магистра ордена Госпиталя, и некоторых братьев, и некоторых рыцарей из Кипра или из Земли, и пеших сержантов с собой, и прибыли они к Сен-Антуанским вратам, и обнаружили сарацин, идущих пешком <...>
И когда оба магистра, орденов Храма и Госпиталя, прибыли туда <...> им показалось, что они столкнулись с каменной стеной, и те, кто бросал греческий огонь, бросали его столь часто и густо, что стоял сильный дым, и с большим трудом было видно; и лучники густо стреляли сквозь дым оперенными стрелами, которые очень болезненно ранили наших людей и наших лошадей <...>
И когда сарацины ненадолго останавливались, то поднимали свои щиты и продвигались немного вперед, когда их атаковали сверху, то они тут же поднимали свои щиты и останавливались; и постоянно не прекращали трудиться те, кто бросал огонь и посылал стрелы; и продлилась эта борьба и битва врукопашную до терции».3
Именно здесь был ранен Гийом де Боже.
«Магистра ордена Храма случайно настигла стрела, когда магистр поднимал свою левую руку и на ней не было щита, только дротик в правой руке, и стрела сия ударила ему подмышку, и тростник вошел в его тело»3.
Магистр вооружился наспех и носил только легкие латы, соединения которых не закрывали хорошо боков.
«И когда он почуял, что ранен смертельно, он стал уходить, а подумали, что он уходит добровольно, чтобы спасти себя и свое знамя <...> и побежали перед ним, и тогда вся его свита последовала за ним.
И поскольку он отходил, добрых двадцать крестоносцев с Долины Сполето подошли к нему и сказали:
«Ах, Бога ради, сир, не уходите, ибо город скоро будет потерян».
И он ответил им громко, чтобы каждый слыхал:
«Сеньоры, я не могу, ибо я мертв, видите удар».

И тогда мы увидели погруженную в его тело стрелу. И при этих словах он бросил дротик на землю, поник головой и стал падать с лошади, но его свита спрыгнула на землю со своих коней и поддержала его, и сняла с коня, и положила на брошенный щит, который они там нашли и который был очень большой и длинный.
Слуги пронесли его в город по мостику, через водяные рвы и потайной ход, что вели во дворец Марии Антиохийской. Здесь они сняли с него доспехи, разрезав ремни лат на плечах, затем завернули его в одеяло и отнесли на берег.
Так как море оставалось бурным и ни одна лодка не могла пристать, свита перенесла магистра в орденскую резиденцию, протащив носилки через пролом в стене.
И целый день он лежал в Храме, не разговаривая <...>, за исключением одного слова, когда он услышал шум людей, бежавших от смерти, и спросил, что это; и ему сказали, что люди сражаются; и приказал, чтобы их оставили в покое, и с тех пор не разговаривал и отдал Богу душу.
И был похоронен перед своим алтарем, то есть престолом, где пели мессу.
И благоволил ему Бог, ибо от его смерти был великий ущерб.
В то время как Гийом де Боже умирал, город погибал в жестокой резне...»3



Источники информации:
1. «История» Ираклия. Кн. XXXIV, гл. XVII//Recueil des Historiens.
2. «Деяния киприотов» стр.779
3. Мельвиль М. «История ордена тамплиеров»




Комментарии к статье:







 ОБЛАКО МЕТОК
Для корректного отображения этого элемента вам необходимо установить FlashPlayer и включить в браузере Java Script.
МЫ В СЕТИ
 
  Яндекс.Метрика